Почему мы не боимся, что ребёнок говорит по-английски с акцентом

На пробных занятиях в SpeakEng мы периодически встречаем ребёнка, который уже год-два занимался английским в другой школе с упором на произношение чуть ли не с первого урока: он уверенно показывает, как правильно поставить язык для звука в слове «think», знает алфавит и десятки отдельных слов — но за полчаса занятия не произносит ни одной фразы, которую не отрепетировал заранее дома. Обычно за этим стоит одно и то же: ребёнка, который вот-вот был готов заговорить, слишком рано и слишком часто поправляли за звук.

«Сначала поставить произношение, потом уже общение» — понятная и на первый взгляд логичная позиция: если сразу научить говорить правильно, потом не придётся переучивать. Но цель, которую мы ставим себе на занятиях в SpeakEng, немного другая — и, как нам кажется, честнее. Не «идеальное произношение», а речь, которую собеседник понимает без напряжения, и которую сам ребёнок не боится произнести вслух. Это разные задачи, и вторая, по нашему опыту, важнее первой.

Дело ещё и в том, что «идеальное произношение» — понятие довольно расплывчатое. В мире признано несколько вариантов английского — британский, американский, австралийский, — и внутри каждого из них региональные акценты расходятся настолько, что носители из разных частей одной страны иногда переспрашивают друг друга. Ориентир «говорить как настоящий англичанин» на практике означает «говорить как один из множества англичан», и сам выбор, на кого именно ориентироваться, довольно условен. А то, что на самом деле определяет, поймут ли ребёнка в разговоре, часто вообще не связано с чистотой отдельных звуков.

Здесь есть неожиданное подтверждение из независимых лингвистических исследований, а не только из практики самой методики. В 2003 году американские лингвисты Тесса Бент и Энн Брэдлоу провели эксперимент: слушателей с разными родными языками просили понять одни и те же английские фразы, произнесённые разными людьми — носителями языка и говорящими с акцентом из разных стран. Результат вышел неожиданным: слушатели заметно лучше понимали не носителей английского, а тех, кто говорил с акцентом их собственного родного языка — кореец лучше понимал корейский акцент, испанец — испанский, даже если оба говорили по-английски с ошибками. Это явление в лингвистике так и назвали — эффектом взаимной понятности акцентной речи. Проще говоря: способность быть понятым в разговоре куда больше зависит от беглости и уверенности говорящего, чем от того, насколько его звуки похожи на дикторскую речь.

Именно поэтому мы не останавливаем ребёнка на занятии, чтобы он тут же и как можно точнее повторил звук вслед за педагогом, — похоже, что-то очень похожее и произошло с ребёнком из начала статьи: чем чаще ребёнка ловят на неточном звуке, тем безопаснее ему в какой-то момент вообще перестать пробовать говорить. Если малыш весь урок увлечённо играет и говорит с заметным акцентом — это ожидаемая часть пути, а не повод для беспокойства. Слух ребёнка настраивается сам, если рядом достаточно живой речи носителей, а не потому что кто-то раз за разом останавливает его и просит сказать точнее. В методике Мещеряковой это один из принципов, на котором стоит весь курс: на каждой ступени, от самых маленьких до подростков, домашнее задание — это прежде всего аудирование, регулярное прослушивание живой речи носителей языка. Занятие с педагогом — только видимая часть работы; то, что на самом деле формирует слух и будущее произношение ребёнка, копится дома, задолго до того, как он сам произносит фразу вслух в классе. К моменту, когда доходит до собственной речи, в голове у ребёнка уже накопился образец правильного звучания — опираться есть на что, и без того, чтобы кто-то указывал на каждую неточность вслух.

И ещё один честный момент, о котором мы предпочитаем говорить прямо, а не умалчивать. У большинства прекрасных педагогов-методистов в английском есть свой акцент — так бывает почти со всеми, кто осваивал язык осознанно, уже в школьном или взрослом возрасте, а не рос двуязычным с рождения, и в этом нет ничего постыдного ни для педагога, ни тем более для ребёнка. Если бы произношение ребёнка формировалось только по голосу учителя в классе, оно неизбежно было бы ограничено акцентом самого педагога. Поэтому мы намеренно строим занятия и домашние задания так, чтобы бóльшую часть английской речи ребёнок слышал не только от педагога, а из записей носителей языка — аудиоуроков, песен, историй. Педагог в этой схеме больше похож на человека, который создаёт живую ситуацию для общения и подхватывает разговор ребёнка, чем на единственный образец, которому нужно во всём подражать.

Так что если ваш ребёнок говорит по-английски с заметным акцентом — не расстраивайтесь. Это значит, что он говорит, а не молчит из страха ошибиться, и это уже само по себе хороший результат: чистота звучания почти всегда подтягивается сама с годами и с накопленной живой речью, а вот привычку молчать потом преодолеть заметно сложнее. Приходите на бесплатный пробный урок в SpeakEng, школу английского языка для детей в Коммунарке, на Скандинавском бульваре, д. 17, в ЖК «Скандинавия», — покажем, как это выглядит на практике.